ВЛАДИМИР ВАХРОМЕЕВ:
╚ЧИНОВНИКИ НЕ ДОЛЖНЫ НЕСТИ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА СОДЕРЖАНИЕ УЧЕБНИКОВ╩
О том, как новые правила экспертизы учебников повлияли на технологию их создания, рассказывает генеральный директор издательства ╚Русское слово╩ Владимир ВАХРОМЕЕВ.
√ Владимир Анатольевич, за последние несколько лет Минобрнауки России реформировало систему отбора учебников для школ: все издания, включенные в федеральные перечни на 2008/2009 учебный год, проходили экспертизу по новым правилам √ с привлечением экспертных организаций, прежде всего РАН и РАО. Вспомните, как реагировало издательское сообщество на изменения правил экспертизы три╜четыре года назад. Были ли опасения? Оправдались ли они сегодня?
√ У прежней системы экспертизы, когда учебники оценивались не экспертными организациями, а отдельными экспертами, были плюсы и минусы, но мы к ней привыкли, и опасения, конечно же, были.
Когда возник вопрос об изменениях правил игры, многие издатели сильно задумались. Поскольку до прихода в книжный бизнес я восемь лет проработал в Академии наук, то есть знал эту организацию изнутри, четыре года назад у меня возникали сомнения, удастся ли ей организовать проведение экспертизы. Конечно, я не сомневался насчет квалификации наших академиков и качества их работы, но не был уверен, что ученым √ работникам творческим √ удастся выдерживать заявленные сроки. Сомневался и в том, что академики будут лично рецензировать учебники, что не попытаются поручить эту работу своим аспирантам.
На первом этапе мои опасения частично оправдались √ РАН действительно испытывала значительные трудности в организации процесса рецензирования учебников (в отличие от РАО, имевшей большой опыт работы с учебными изданиями для школьников). Но сегодня работа вошла в нормальное русло, по поводу сроков претензий нет. Нет их и по качеству экспертизы √ во всяком случае, применительно к учебникам по истории и обществознанию (как историк я могу судить только об учебниках по своему профилю). Академики, похоже, всерьез заинтересовались школьными учебниками, и их рецензии очень помогают нам при доработке.
Единственный вопрос, по которому я имею особое мнение, √ авторство рецензий. Я выступал за то, чтобы рецензирование проходило гласно, чтобы на экспертном заключении стояла подпись не только руководства Академии наук, но и тех, кто непосредственно проводил экспертизу. Но на сегодняшний день все заключения подписывает вице╜президент РАН.
У меня никогда не было страха, что из╜за изменений правил экспертизы наши учебники перестанут попадать в федеральные перечни. Одна из причин в том, что мы всегда старались, чтобы содержание учебников соответствовало современным научным представлениям, и поэтому значительная часть учебников нашего издательства всегда создавалась при участии сотрудников Академии наук. Это не означает, что у рецензентов к нам особое отношение (сотрудники РАН пишут учебники и для других издательств), просто наши авторы знакомы с достижениями современной науки и хорошо понимают, как отразить их в учебниках. За все время проведения экспертизы с участием экспертных организаций процент отклоненных учебников у нас невелик.
√ Приведите примеры, за что отклонили конкретные учебники Вашего издательства.
√ Например, была отклонена ╚Геометрия╩ для 7√9 классов. Решение РАН, на мой взгляд, было справедливым и обоснованным: в экспертном заключении было сказано, что автор недостаточно подготовлен как математик. Мы дорабатывали учебник, но рецензенты снова находили в нем ошибки. В конце концов мы поняли, что придется искать другого автора или расширять авторский коллектив. Действительно, учебник был написан человеком, который как методист гораздо сильнее, чем как математик.
Были случаи, когда при рецензировании сталкивались амбиции представителей разных научных школ. Нашим авторам делали замечания, а они отказывались их учитывать только потому, что не разделяли позиции рецензентов. В прошлом году такая ситуация возникла с учебником ╚Окружающий мир╩. Примечательно, что раньше представители издательства высказывали этим авторам √ очень серьезным и уважаемым ученым √ те же претензии, что и эксперты, но нашего авторитета оказалось недостаточно. Теперь же справедливость нашего мнения подтверждена отзывом экспертной организации, и есть надежда, что в этом году авторы доработают учебник.
√ Есть ли примеры претензий к учебникам издатель╜ства со стороны РАО?
√ Например, автор учебника по русскому языку √ общепризнанный ученый, сильный теоретик, один из лучших российских лингви╜стов. Его книга первоначально издавалась без грифа, и по ней дети готовились к олимпиадам. Потом мы ее доработали. Когда представили на экспертизу первый раз, РАО ее ╚завернула╩, что неудивительно: учебник был написан в нетрадиционной манере. На следующий год мы учли большинство замечаний, а в некоторых случаях настояли на том, что изменения не нужны, и учебник был одобрен.
√ В чем отличия принципов государственного регулирования учебного книгоиздания в прежней и в новой системе экспертизы?
√ Как ни парадоксально, Минобрнауки России стало в гораздо меньшей степени регламентировать деятельность именно издательств учебной литературы. Принципиальная позиция нынешнего руководства министерства состоит в том, что чиновники не должны и не могут нести ответственность за содержание учебников. Действительно, они не могут досконально разбираться одновременно во всех науках и в методиках преподавания. Наверное, это правильный подход, хотя поначалу он нас очень удивлял. Другой вопрос, что министерство несет эту ответственность опосредованно √ через РАН, РАО и другие экспертные организации.
√ В чем же заключается роль министерства сегодня? И в чем она заключалась раньше, когда действовали преж╜ние правила экспертизы?
√ Сегодня √ в том, чтобы правильно выбрать экспертные организации, которые профессионально занимаются содержанием и методиками образования, и распределить между ними ответственность. Издательствам в этой системе отводится роль исполнителей.
А раньше министерство несло ответственность за содержание образования, пыталось ╚управлять содержанием╩, если такое словосочетание вообще возможно. Я помню случаи, когда точка зрения на содержание предмета специалистов министерства довольно быстро менялась в зависимости от неких внешних обстоятельств, и к их позиции должны были прислушиваться авторы учебников, издатели. Конечно, наука не стоит на месте, но гораздо логичнее, если выводы о том, учтены ли в учебниках ее последние достижения и соответствует ли вообще учебник современным научным представлениям, будут делать ученые, а не чиновники.
√ В прошлом году была опробована новая технология создания учебников по истории и обществознанию, когда сначала авторы представили на обсуждение книгу для учителя, а только спустя полгода появился сам учебник. Понятно, что этот эксперимент был поддержан государ╜ством. Тем не менее, на Ваш взгляд, доступна ли подобная технология российским издательствам при подготовке других учебников?
√ Многие составляющие этой новой технологии не являются принципиально новыми. Ведущие издательства не первый год используют нечто подобное, но в меньших масштабах. На протяжении многих лет мы работаем с регионами, консультируясь с учителями и методистами на этапе создания учебника. Необходимо понимать и другое: многие учебники выдерживают несколько изданий, и в каждое новое издание вносятся дополнения, изменения. Те же учителя и методисты, работающие с нашими учебниками, делают нам замечания, которые мы, как правило, учитываем.
√ Может ли широкая общественность участвовать в подготовке учебников?
√ Да, но в какой мере? Однажды на конференции в Республике Татарстан, где обсуждался вопрос о преподавании в школах истории религий, кто╜то из журналистов предложил ╚писать учебники всем обществом╩. Да, можно привлекать к подготовке учебников всех, кого можно, √ самые широкие слои специалистов, учителей, родителей. Но такая технология, на мой взгляд, пока выглядит слишком парадоксально, даже абсурдно. К тому же где гарантия, что получившийся продукт всех удовлетворит?
√ А если не доводить технологию до абсурда? Существует ли золотая середина?
√ Наверное, один из возможных способов действительно создание книги для учителя с последующим ее обсуждением и сбором замечаний.
Но не нужно забывать и о важности технологии подбора авторов, и о необходимости обсуждения проекта учебника в научной среде. Возьмем пример с учебниками истории нашего издательства. Я работал в Институте российской истории РАН, знаю наперечет всех, кто глубоко изучает российскую историю, знаю их научный потенциал, слежу за тем, кто из молодых ученых добивается успехов в этой сфере. Тем, кто вращается в среде историков, примерно понятно, кто из них может участвовать в написании учебников, т.е. выбирать авторов приходится из довольно узкого круга.
Вот мы отобрали авторов, они подготовили рукопись, которая обсуждается и рецензируется в научной среде. Получается, что к моменту подачи учебника на экспертизу в РАН и РАО он уже проходит через десятки рук. С учетом замечаний экспертных организаций √ прежде всего РАН, которая сейчас очень внимательно следит за содержанием школьного образования, √ рукопись шлифуется, и это также необходимое условие получения конкурентоспособного продукта.
√ Возможно ли широкое обсуждение учебников по школьным предметам, не имеющим √ в отличие от истории и обществознания √ огромной общественной значимости?
√ Возьмем, к примеру, биологию и географию: здесь содержание образования заинтересует всех, кто считает себя любителем природы. В прессе постоянно дискутируется проблема снижения уровня школьного математического образования в нашей стране. Так что широко обсуждать можно учебники по любым предметам. Вопрос только в целесообразности этого обсуждения.
Беседовал Борис Старцев
