Научатся ли экспертные организации
говорить слово ╚нет╩?
18 января в Минобрнауки России состоялось заседание президиума Федерального совета по учебникам (ФСУ), на котором, в частности, были рассмотрены итоги экспертизы учебников в 2007 году (протокол заседания см. на с. 13√19) и даны рекомендации по проведению экспертизы в 2008 году.
Открывая заседание, заместитель министра образования и науки Российской Федерации Исаак Калина отметил, что совет собирается нечасто, поскольку ╚и так все идет нормально╩. Однако функция совета, для выполнения которой необходимо проводить заседания хотя бы раз в год, √ оценить результаты работы, проведенной за прошедший год, и выработать предложения и рекомендации по ее совершенствованию. ╚Прошедший год был особенным, √ сказал Исаак Калина. √ Мы завершили трехлетний переход к новой форме организации экспертизы школьных учебников, и новые федеральные перечни впервые содержат только учебники, прошедшие экспертизу через экспертные организации╩.
После доклада ученого секретаря ФСУ Светланы Тетериной о порядке формирования федеральных перечней на будущий учебный год перед членами президиума выступили руководители экспертных организаций. На этот раз не было выступления представителей РАН, поскольку за последние месяцы они довольно часто докладывали о результатах своей работы, а итоговое заседание академической комиссии, на котором подводились итоги экспертизы, даже было открыто для СМИ. Ученые РАН очень жестко проводили экспертизу, и значительная часть учебников была отклонена (подробнее о результатах экспертизы учебников в РАН см. ╚Вестник образования╩ за 2007 год, ╧ 22, с. 4√6).
Президент РАО Николай Никандров доложил, что за прошедший год его академия провела экспертизу примерно
700 учебников. ╚Мы были либеральны, √ признал академик. √ Первоначально 10% учебников не соответствовало предъявленным критериям, но часть из них была доработана. В результате несоответствующими признано лишь 3,5%╩. При этом каждый учебник оценивали два рецензента, затем эксперт анализировал их отзывы, после чего делался вывод. Несмотря на то что экспертная организация имеет право не разглашать имена рецензентов, они по доброй воле были готовы встретиться с авторами учебника, получившего отрицательный отзыв, и объяснить ему причины, но вне зависимости от результатов беседы решение не изменялось.
Следующую экспертную организацию √ Академию повышения квалификации и профессиональной переподготовки работников образования √ представлял ее ректор Эдуард Никитин. В академию на экспертизу поступило 64 учебника. Они направлялись на профильные кафедры, их оценивали не менее трех специалистов, после чего Учебно╜методический совет принимал решение. 15 учебников возвращено на доработку, в итоге отклонено только 3 (5%).
Еще менее требовательными оказались эксперты Российского государственного педагогического университета им. Герцена (Санкт╜Петербург). Как рассказал проректор по учебной работе Сергей Гончаров, из поступивших на экспертизу 78 учебников чуть более 20% были отправлены на доработку, после чего негодной была признана всего одна книга. А в Московский педагогический государственный университет поступило 79 учебников, и хотя на повторную экспертизу было отправлено 56 из них, отрицательное заключение получили только 2. ╚Категоричное ╚нет╩ выглядит эффектно, √ заметил ректор МПГУ Виктор Матросов. √ Но бывают случаи, когда жалко отвергать и не позволять усовершенствовать учебник, имеющий серьезные достоинства╩.
Московский институт открытого образования проводил экспертизу около 70 учебников, из них 25% было отправлено на доработку, в результате отклонено 5%. Ректор института Алексей Семенов обратил внимание на необходимость более ясного определения статуса отправки учебника на доработку √ ╚бывает она или нет, если да, то что означает╩. В практике еще одной экспертной организации √ Открытого института ╚Развивающее образование╩ √ отправка на доработку (из 19 учебников издательства дорабатывали 10) во всех случаях означала последующее одобрение. И это несмотря на жалобы генерального директора института Алексея Воронцова по поводу того, что экспертам фактически пришлось выступать в качестве редакторов √ ошибки обнаруживались почти на каждой странице.
Комментируя выступления представителей экспертных организаций, Исаак Калина сказал, что у президиума ФСУ нет права предполагать, что в федеральные перечни учебников попали некачественные книги. Тем не менее он напомнил, что список экспертных организаций, за исключением РАН и РАО, утверждается президиумом ФСУ, а РАН и РАО включены в этот список решением Совета при Президенте РФ по науке, технологиям и образованию.
╚Если учебник, одобренный экспертной организацией, оказался некачественным, √ это, прямо скажу, дискредитация доверия к экспертным организациям не только президиума ФСУ, но и, в части РАН и РАО, Совета при Президенте Российской Федерации, √ заявил заместитель министра. √ Я могу понять желание ученых помочь коллегам пройти экспертизу за счет доработки, но хочу, чтобы экспертные организации понимали: им доверена защита интересов детей, а не авторов или издательств. Если почти 97% учебников проходят экспертизу, у президиума есть право задуматься над этими цифрами╩. Исаак Калина рассказал, как однажды 1 июня он посетил педагогический вуз, там шли экзамены, и одна студентка попросила преподавателя не ставить ей двойку, ╚поскольку сегодня День защиты детей╩. Но тот все равно поставил двойку, сказав: ╚Вот я их от тебя и защищаю╩.
Исаак Калина сообщил о некоторых последствиях изменения порядка экспертизы, очевидных на сегодняшний день. Во╜первых, в 6√7 раз выросла зарплата у редакторов в издательствах, но количество редакторов уменьшилось. Это означает, что на рынке труда в сфере учебного книгоиздания стали выше цениться грамотные редакторы, которые не допустят отправки на экспертизу неотредактированного учебника. Во╜вторых, выросли доходы лучших учителей, которые согласились стать консультантами издательств. Ведь учебник нового поколения создает не только автор √ это работа огромного, серьезного коллектива. И чем требовательнее будет экспертиза, тем скорее такие профессиональные коллективы будут появляться в издательствах.
Заместитель министра высказал свою личную позицию по поводу сложившейся практики экспертизы, предложив представителям экспертных организаций ╚научиться говорить слово ╚нет╩: ╚Вы просто боитесь сказать это слово и ищете компромиссные варианты, отправляя учебники на доработку. Научитесь его говорить в тех случаях, когда это необходимо для блага школьников. Согласен, что ради сохранения замечательного, ценного, инновационного учебника можно сделать исключение и дать положительное заключение в том случае, если в нем обнаружилась опечатка. Но если исключения делаются системно, есть все основания полагать, что это происходит не ради детей, а ради авторов╩.
Исаак Калина предложил направлять на повторную экспертизу только учебники нового поколения, не имеющие аналогов. После дискуссии президиум ФСУ принял решение ╚считать возможным ограничиться однократным рассмотрением учебника в экспертных организациях в рамках экспертизы текущего года╩ (см. протокол, пункт 2.2). Таким образом, в следующем году учебники будут возвращаться на доработку лишь в исключительных случаях.
В качестве доказательства того, что издательствам будет крайне трудно полностью исключить ошибки и опечатки в учебниках, Николай Никадров привел пример статьи советских времен ╚Об идеологическом влиянии партии╩, которая пошла в печать под заголовком ╚Об идеологическом вилянии партии╩. После чего Исаак Калина пожелал экспертным организациям ╚не допускать виляния в экспертизе и научиться говорить слово ╚нет╩.
Соб. инф.
