|
|
|
 |
::: УРОКИ ИСТОРИИ |
» ПУБЛИКАЦИИ
Катков Михаил Никифорович
Процесс переосмысления прошлого, особенно определенных исторических фигур, всегда идет непросто, даже болезненно. За последние десятилетия были реабилитированы и возвращены
в российское педагогическое пространство десятки несправедливо забытых или же оболганных имен. Всем им в большей или в меньшей мере воздано по заслугам. Всем, кроме Михаила Никифоровича Каткова. И это не слу-
чайно.
А ведь во второй половине XIX века деятельность Каткова, его резкие, взрывные статьи будоражили общество, вызывали полярные оценки. Одни величали его "борцом за русскую правду", "установителем русского просвещения", даже "златоустом-апостолом величия и славы России". Другие отвешивали ему презрительные характерные клички типа "будочника русской прессы" и "жреца мракобесия". В советской истории педагогики была решительно отвергнута первая шкала оценок, зато гипертрофирована другая.
За Михаилом Никифоровичем Катковым прочно укрепилось клеймо крайнего реакционера, противника женского образования, гонителя прогрессивной интеллигенции, врага демократизации школы. Поневоле задаешься вопросом: "Кто же Вы, доктор Катков?".
М. Катков родился по одним данным в ноябре 1817 г., а по другим в январе 1818 г. в Москве в семье мелкого чиновника. Рано лишившись отца, он был матерью, женщиной набожной, в жилах которой текла грузинская кровь, отдан в сиротский институт. Затем годы учебы в Первой московской гимназии, известном пансионе профессора Павлова. В 1834 г. Катков поступает на словесное отделение Московского университета. Учился он блестяще и в 1838 г. окончил университетский курс "кандидатом с отличием".
Молодой человек с головой погружается в деятельность столь популярных тогда философских кружков. Тесно сходится с Белинским и особенно с Бакуниным. Выступает с первыми публикациями, вызвавшими значительный интерес. Свободно владевший немецким, английским и французским языками, он много занимается переводами, сам пишет стихи. Уже в этих первых публикациях проявляется характерная для позднейшей катковской деятельности национальная струя.
Вернувшись после двухлетнего пребывания в Германии, где он изучал философию, Катков дает уроки в аристократических семействах, преподает в университете. Затем становится редактором газеты "Русский вестник".
К главному делу своей жизни - газете "Московские ведомости" Катков приходит уже в солидном возрасте - 45 лет, с грузом политического и жизненного опыта, сложившимися пристрастиями. И сразу выдвигается на авансцену. Мало кому, как Михаилу Никифоровичу, удавалось слышать, аккумулировать общественное мнение и выражать его непреклонно, резко и страстно.
Не касаясь политических воззрений Каткова, к тому же часто менявшихся, остановимся подробнее на его педагогических взглядах, тем более что они как раз всегда были твердыми и неизменными.
Публицист был убежденным поборником классического образования и со всем темпераментом и мастерством яркого педагогического ритора последовательно отстаивал его ценности.
Катков был глубоко и искренне убежден, что серьезное, систематическое (не менее 50% учебного плана) изучение латинского и греческого языков способно не только подготовить новое поколение русских ученых, но более того, спасти Россию от нигилизма, от революционных потрясений. Многие беды России он как раз видел в недостаточном уровне школьного образования, увлеченности многопредметностью, преподавании отрывочных осколков знаний. "Мы до сих пор остаемся данниками чужой мысли, и наша народность ничем не ознаменовала себя во всемирном труде разумений, знаний, изобретений. В своем образовании наша народность осознавала только свою слабость, свое бесплодие, свое ничтожество, и мало-помалу научилась пре-
зирать себя, что не преминуло выразить себя во всех делах нашего отечества. Фальшивая школа прямо передавала несчастную молодежь нашу в руки всякого обманщика, всякого негодяя и пройдохи", - так бичевал недостатки современного ему образования Катков.
Не занимая никаких государственных постов, имея в виду лишь одного своего читателя - императора, выступая неофициальным советником Государя, Катков внес значительный вклад в успех реформы 1871 г., восстановившей в полном объеме классическое образование и утвердившей приоритетный статус классических гимназий.
Подобная же позиция определяла отношение Каткова к женскому образованию. Внешне все это действительно выглядело крайне недемократично. Он резко выступал против создававшихся в то время Высших женских курсов.
На самом же деле не было большего поборника равноправия мужчин и женщин в образовании, чем Катков, но он ратовал за то, чтобы девушки, так же как и юноши, заканчивали классические гимназии, получали фундаментальное образование, поступали в университет, где могли бы заниматься наукой и стать затем гордостью России. Всякого же рода женские курсы давали, по мнению Каткова, лишь суррогат образования.
Однако заслуга Михаила Никифоровича состоит не только в последовательной и талантливой поддержке классического образования.
В 1868 г. он вместе со своим ближайшим другом и помощником Павлом Михайловичем Леонтьевым решает создать такое образовательное учреждение, которое могло бы, став своего рода экспериментальной площадкой, доказать всем сомневающимся, что классическое образование - это не призрак прошлого, а знамение будущего.
Так возник в Москве Лицей памяти Цесаревича Николая Александровича, более известный как Катковский лицей. В советской истории педагогики даже на упоминание этого лицея было наложено непререкаемое табу. И связано это было, как уже отмечалось, с одиозной для советской истории фигурой основателя и руководителя лицея Михаила Никифоровича Каткова. Разумеется, такая негативная оценка автоматически переносилась и на со-зданное им образовательное учреждение. Тем более что Катковский лицей действительно всем своим духом и организацией противостоял идеалам советской педагогики - это было закрытое, сугубо элитарное учреждение, в котором преимущественно воспитывались отпрыски дворянских родов, а также дети богатого купечества
и священнослужителей.
Удивительно, как гармонично сочетались в деятельности по созданию и организации жизни лицея М.Н. Катков и П.М. Леонтьев - эти два очень разных по темпераменту, складу личности, внутренней организации люди.
Михаил Никифорович Катков являлся ярко выраженным стратегом и трибуном. Именно вулканический темперамент, неиссякаемая энергия влекли Каткова ко всем сферам внутренней и внешней политики России, в том числе и образования. Обладая ярко выраженным дедуктивным мышлением: от общего к частному, он ко всем лицейским проблемам подходил чрезвычайно широко. За учебным планом, содержанием образования, будничными и скучными проблемами образовательного процесса он всегда видел сверхзадачу: воспитание учащихся в духе Самодержавия, Государственности, Церкви, и, вместе с тем, как "детей Европы".
Если Леонтьев все организовывал, создавал, то Катков вдохновлял и напутствовал.
Вот такой тандем стоял у колыбели задуманного и созданного ими лицея. Причем интересно, что в начале отцы-основатели собирались лишь учредить лицей, а затем бывать в нем два-три раза в год. Оказалось с точностью до наоборот. П.М. Леонтьев сначала вез на себе весь огромный груз, связанный с созданием, организацией лицея и особенно строительством его нового здания. Когда же в 1875 году он надорвался под массой лицейских и журналистских обязанностей и скоропостижно скончался, то после пережитого страшного потрясения, связанного с потерей друга, также впрягся затем в лицейский воз и М.Н. Катков.
Как образовательное учреждение лицей просуществовал полвека - с 1868 по 1917 год. Естественно, что как в каждом образовательном учреждении на протяжении столь длительного периода были и свои взлеты, и спады: золотой, серебряный и бронзовый века. В известной мере это утверждение коснулось и Катковского лицея.
Но только в известной. Дело в том, что могучий духовный и интеллектуальный потенциал, положенный краеугольным камнем в создаваемый лицей, имел мощное магнетическое поле, что в дальнейшем позволяло удерживать и сохранять все наиболее ценное из традиций. И вместе с тем мощно притягивало на протяжении десятилетий в лоно лицея все новое и прогрессивное в педагогике.
Не устаешь удивляться тому, как же удалось его создателям, последующим директорам, каждый из которых был самобытной личностью, не только воплотить в образовательном процессе лицея наиболее передовые стороны современной им педагогики, но и предвосхитить ее развитие в ХХ веке. Более того, некоторые идеи, выдвинутые и воплощенные в деятельности Катковского лицея, еще только ждут своего воплощения в российской школе ХХI века.
К наиболее оригинальным и значимым сторонам образовательного процесса в лицее, конечно, относится создание впервые в отечественной педагогике специального института тьюторов, или туторов, как их называли в то время. Здесь закладывалась идея предельной индивидуализации познавательной и воспитательной деятельности. Тьюторы должны были находиться со своими воспитанниками постоянно, сопровождать их все время обучения в лицее. Благодаря такой постоянной деятельности между тьютором и воспитанниками, как правило, устанавливались добрые взаимоуважительные отношения. Внимательно всматриваясь в духовный мир формирующейся личности, тьютор всегда мог чутко среагировать на возникающие проблемы и затруднения, предотвратить их.
В духе современных подходов к образованию, несомненно, можно трактовать и структуру организации лицея. В ней был воплощен столь популярный сейчас принцип непрерывности образования. Выпускники лицея продолжали обучение на трехлетнем университетском отделении, где и получали высшее образование, а соответственно и государственный диплом. Причем, для студентов в лицее дополнительно организовывались специальные лекции и занятия, которые должны были прививать и развивать у учащихся навыки самостоятельной исследовательской деятельности, способность оперировать знаниями. Благодаря этому в университетском отделении лицея готовились будущие ученые, а не просто преподаватели.
Современной выглядит и та работа, которая осуществлялась в лицее с одаренными детьми. В специально созданную при лицее Ломоносовскую семинарию со всей страны отбирались самые талантливые дети - выходцы из крестьян и горожан. В данной связи становится понятен и символ, заложенный в названии семинарии - ведь М.В. Ломоносов являл собой эталон самородка, вышедшего из толщи народных масс и ставшего гордостью России. После тщательного отбора самые способные из учеников занимались по индивидуальной программе, проходя пятилетнюю программу лицея за три года, а после окончания полного курса оставались в лицее в качестве педагогов.
К "изюминкам" образовательного процесса лицея также можно отнести концентрический характер преподавания и своеобразный единый орфографический режим.
Добавьте к этому фундаментальную образовательную программу, включающую в себя знание пяти языков, всесторонние сведения по всем основным областям человеческих знаний, продуманный до мелочей 12-часовой режим учебно-воспитательного процесса, многочисленные кружки, хоры, студии, спортивные занятия. И вы получите целостное представление об очень строгой напряженной, но основательной и интересной жизни этого замечательного образовательного учреждения.
Конечно, та модель, которая была реализована М.Н. Катковым в лицее, как впрочем, и все его взгляды, касавшиеся среднего образования, носили сугубо элитарный характер, и в этом надо отдавать себе отчет. Тип школы, который отстаивал Катков, охватывал, прежде всего, детей способных, даже талантливых, готовящихся к поступлению в университет. И в этом плане действительно главное внимание правомерно обращалось на развитие интеллектуальных способностей, широкое гуманистическое образование, что и могли дать латинский язык и греческая литература. Разумеется, такая школа не была рассчитана на детей рабочих и крестьян, вооб-ще на малокультурные слои населения. В ней не отводилось существенного места естественным наукам, здесь не учили ремеслам. В целом такая школа была оторвана от жизни, не могла обеспечить органичную социализацию. Но зато способна была давать образованнейших людей, составивших цвет и гордость мировой и российской науки. Этой своей идее публицист и ученый был предан до конца.
┘ Михаил Никифорович всего себя отдавал делу: не знал отдыха, страдал бессонницей, тексты своих статей диктовал с двух ночи до пяти утра. И это его подвижничество не могли не отметить как его многочисленные противники, так и не менее многочисленные соратники. Под грузом дел и ответственности рано или поздно должна была лопнуть струна его жизни. Как было пронзительно написано в некрологе: "Ударил роковой час. Свеча погасла. Жизнь отлетела. 20 июля 1887 г., в 4 часа 20 минут дня на Руси не стало Каткова".
|
|
|
|
