КАЛИНА Исаак Иосифович,
заместитель главного редактора,
директор Департамента государственной политики
в образовании Минобрнауки России
╚Не нужно бояться
многомерных пространств╩
На вопросы ╚Вестника образования╩ отвечает директор Департамента государственной политики и нормативно-правового регулирования в сфере образования Минобрнауки России
Исаак Калина.
√ Исаак Иосифович, Вы не раз критиковали действия руководителей Министерства образования, когда работали начальником управления образованием Оренбургской области. Более двух лет назад Вы стали федеральным чиновником. Означает ли это, что Ваши взгляды существенно изменились?
√ До назначения на должность директора департамента я действительно достаточно активно выступал на мероприятиях федерального уровня √ парламентских слушаниях, коллегиях министерства, заседаниях Совета руководителей органов управления образованием субъектов Федерации и пр. Но, во-первых, я никогда не критиковал конкретных людей. Каждый человек может иметь свое мнение, и никто не вправе его за это осуждать. Во-вторых, я никогда не возражал против целей, поставленных перед системой образования правительством и министерством. В то же время я считал своей обязанностью предложить более эффективные, на мой взгляд, механизмы достижения этих целей. Были случаи, когда к моему мнению прислушивались.
Сегодня я не отказываюсь от идей, которые казались мне очень важными в те годы, и стараюсь, чтобы они сохраняли перспективность в работе Министерства образования и науки Российской Федерации.
√ Как Вы реагируете, когда эти или другие идеи, предложенные от имени министерства, выносятся на общественное обсуждение и их критикуют все кому не лень?
√ К сожалению, претензии к нынешнему руководству министерства √ это чаще всего не критика реальных действий (которая, возможно, в некоторых случаях оказалась бы весьма полезной), а критика намерений, чаще всего несуществующих. Люди обсуждают и осуждают не те идеи или проекты, которые реализует министерство, а некие фантомы, которые почему-то возникают в их воображении. Как если бы мы оценивали изображение на негативе вместо того, чтобы дождаться, пока напечатают фотографию. А для этого требуется время и терпение.
√ Но, может быть, в образовании времени и терпения понадобится слишком много?
√ По моим подсчетам, результаты работы директора школы можно оценивать примерно через полгода после его назначения, результаты работы начальника районного управления образования √ через полтора года. Результаты изменений, которые проводятся на уровне региона, ╚вырисовываются╩ в лучшем случае через пять-шесть лет. А на федеральном уровне от появления негатива до появления фотографии проходит еще больше времени.
Вообще-то сами чиновники не должны ничего придумывать. Идеи, которые министерство предлагает от своего имени, √ это, как правило, результат огромного количества обсуждений в различных экспертных группах. При этом экспертами могут и должны выступать не только и не столько работники системы образования, но и потребители образовательных услуг.
√ Давайте поговорим о конкретных идеях, под которыми сегодня готовы подписаться руководители Министерства образования и науки Российской Федерации. Возьмем, к примеру, переход на двухступенчатую модель высшего образования ╚бакалавриат плюс магистратура╩. Уместна ли она для современной России? Или же главное основание для ее внедрения √ Болонский процесс?
√ Для перехода к этой модели есть серьезные основания, продиктованные современной ситуацией в российской высшей школе, на рынке труда, в обществе в целом.
Всем хорошо известно, что сегодня, а тем более завтра, поступить в вуз может практически каждый желающий, потому что такова демографическая ситуация: с каждым годом мест в вузах становится больше, а выпускников школ √ меньше. Все родители хотят, чтобы их дети получили высшее образование, и в этом, пожалуй, нет особой проблемы. В конце концов молодой человек, которому в 2006 году исполняется 18 лет, будет активным тружеником в 2036 году. Мы не можем утверждать, что через 30 лет ему не понадобится высшее образование. С таким же успехом в середине прошлого века можно было говорить, что для нормальной работы всем хватит знаний, полученных за время учебы в основной школе.
С другой стороны, часть студентов вузов получает высшее образование для того, чтобы стать учеными, конструкторами, производителями новых идей, а другая часть √ чтобы быть высококвалифицированными пользователями этих идей. Отсюда логичное деление высшего образования на два уровня. Кто-то захочет продолжать образование в магистратуре, а для большинства будет достаточно бакалавриата.
√ А как демографические процессы отражаются на общем образовании? Что нужно изменить в школе в ситуации, когда детей становится все меньше?
√ Ситуация такова, что при сокращении контингента √ каждый год количество учащихся в системе общего образования уменьшается почти на 1 млн человек √ сохраняются педагогические коллективы, способные обеспечить высокое качество образования, и оснащенные учебные помещения. Есть замечательная возможность сконцентрировать кадровый потенциал и учебно-лабораторное оборудование в больших школах третьей ступени, где на серьезном уровне организуется профильное обучение. Создавать школы третьей ступени можно не только в сельской местности, но и в городах.
Сложившаяся сегодня система не позволяет в полной мере использовать возможности профильного обучения. Каждая школа, открыв класс, допустим, физико-математического профиля, должна не только найти хорошего учителя, способного преподавать физику на профильном уровне, но и оборудовать ему лабораторию. Проблема в том, что высокопрофессиональному учителю нет смысла работать только с одним классом, да и оснащение его учебной лаборатории по послед-нему слову техники в этом случае вряд ли оправдано. В многокомплектном образовательном учреждении эта проблема снимается.
√ В этом случае контингент школ, которые останутся основными, сократится еще на 10√20%.
√ Да, тогда места будут освобождаться.
А вот еще один статистический показатель: по всей стране в детских садах не хватает около 800 тыс. мест. Экономисты давно должны были задать нам вопрос: зачем просить денег на строительство детских садов, если детей дошкольного возраста можно разместить в школах, которые, как я уже сказал, ежегодно теряют 1 млн учащихся?
√ Экономисты действительно могут задать такой вопрос. Но работники образования, по-моему, понимают, что нельзя механически переместить детей из дошкольных учреждений в школы.
√ Согласен. Школа не умеет работать с дошкольниками. К сожалению, зачастую она и с учениками начальных классов плохо работает. Маленьким детям бывает страшно ходить в вертикально интегрированную школу, где хозяева √ старшеклассники.
Но если в основной школе появляется большое количество свободных площадей, почему бы не открыть там группы для детей старшего дошкольного возраста? Там будут свои учителя и воспитатели, отдельные туалеты, отдельный вход, наконец. В любом случае проблему так называемого ╚предшкольного образования╩ необходимо решать. Ведь в ближайшей перспективе в стране не удастся построить 4 тыс. детских садов, чтобы принять 800 тыс. дошкольников.
√ Изменилось ли за последние несколько лет Ваше отношение к единому государственному экзамену?
√ Я никогда не ставил под сомнение цели, для достижения которых был придуман ЕГЭ, но всегда считал, что ученик должен иметь возможность предъявлять свои знания в различных формах.
На мой взгляд, главная проблема нынешнего ЕГЭ состоит в том, что все пять лет он существует в одной единственной форме. Но не нужно бояться многомерных пространств! На сегодняшний день ученик может получить независимую оценку своих знаний только в 11 классе, выполнив за определенное время задания частей А, В и С, а затем сдав экзаменационный листок учителю-организатору. Но ведь не раз говорилось, что результаты такой формы оценки знаний не всегда могут в полной мере отражать уровень подготовки выпускника, его способность учиться. Известно, что на устных экзаменах, в отличие от письменных, у человека есть возможность продемонстрировать не только глубину своих знаний, но и широту кругозора. В конце концов почему мы исключаем возможность общения экзаменатора и ученика? Организовать работу сборной экзаменационной комиссии на уровне муниципалитета гораздо дешевле и проще, чем провести единый экзамен с точным соблюдением правил процедуры.
√ Все-таки назовите цели, ради которых придумали ЕГЭ.
√ Президент В.В. Путин сказал в послании Федеральному собранию 2004 года о необходимости создания системы, позволяющей объективно оценить достижения ученика, избавив его при этом от поездки в столичный город для сдачи экзаменов. Я готов подробнее охарактеризовать эти цели, используя термины, понятные только нам, чиновникам, √ контроль качества, повышение эффективности и пр. Но давайте скажу проще. Если учительница занижает мальчишке оценки за то, что он плохо ведет себя на уроке, он должен иметь возможность проверить свои знания у независимого экзаменатора. Вот смысл ЕГЭ для конкретной семьи. То же самое касается и девочки-отличницы, которая получает свои пятерки у любимой учительницы не за знания, а за примерное поведение.
Вообще причина появления идеи ЕГЭ √ человеческий фактор. К сожалению, на школьных выпускных экзаменах учителя, которые любят своих учеников, без всякого злого умысла помогают им, подсказывают, ╚натягивают╩ оценку. А приемная комиссия вуза не знает, можно ли доверять оценкам
в аттестате.
√ В вузах, мягко говоря, возникают и другие проблемы.
√ На мой взгляд, идеи ЕГЭ замечательно реализовывались в Советском Союзе в 50√60-е годы. Несколько вузов, в том числе МГУ и Физтех, проводили вступительные экзамены в начале июля. Абитуриенты, которые не прошли туда по конкурсу, могли представить свои экзаменационные листы в другие вузы страны, и их принимали без дополнительных испытаний. Еще и баллы добавляли, поскольку результаты не вызывали сомнений.
√ К вопросу о баллах. В этом году в тематическом приложении ╧ 1 к ╚Вестнику образования╩ был опубликован образовательный рейтинг субъектов Федерации, составленный специалистами Государственного университета √ Высшей школы экономики. В чем, на Ваш взгляд, необходимость и польза подобных исследований?
√ Отсутствие возможности сравнить результаты своей работы по какому-то направлению с результатами работы коллег не только недопустимо, но и опасно. То же самое касается сравнений, возникающих на уровне учреждений, районов, регионов, стран. Некоторые коллеги, конечно, не устают повторять, что любой рейтинг √ полнейшая чушь. Но, как ни странно, одновременно они пытаются проанализировать, почему их показатели ниже, чем у соседей.
Рейтинг, опубликованный в нашем журнале, √ это первая попытка комплексного сравнения образовательных систем субъектов Федерации. Я полагаю, возможны вот какие последствия.
Первый вариант: узнав, что его регион занял в рейтинге не первое место, губернатор пригласит к себе руководителя органа управления образованием и попытается выяснить причины отставания от соседей. Может быть, проблема в методике составления рейтинга. А может быть, в том, что руководство региона никогда не придавало значения тем или иным показателям. Так что необходимо уделять больше внимания конкретным направлениям работы.
Второй вариант: не дожидаясь реакции губернатора, руководитель органа управления сам обратится к нему за помощью, и они вместе будут искать варианты решения обнаруженных проблем, чтобы в следующем рейтинге регион занял более достойное место.
√ Государственная власть сегодня активно сотрудничает с общественными организациями. Новое веяние прослеживается и в образовательной политике √ например, победителей нацпроекта отбирают общественные организации. Какие условия, на Ваш взгляд, должны соблюдаться, чтобы участие общественности в работе системы образования было эффективным?
√ Многие из тех, кто сомневался в эффективности участия общественности в тех же национальных проектах, уже изменили точку зрения. Когда национальные проекты только начинались, вместе с Андреем Александровичем Фурсенко я участвовал в совещании в Северо-Западном округе. Руководитель органа управления образованием одного из регионов тогда сказал, что нет смысла вовлекать общественные организации в национальный проект, да и вообще √ в его субъекте Федерации их попросту не существует. А через три месяца на аналогичной встрече этот же человек сообщил, что, как выяснилось, общественные организации в регионе есть и взаимодействие с ними удалось очень неплохо наладить.
Тем не менее меня кое-что смущает в работе профессиональных общественных объединений. Вот, например, существует некая ассоциация школ. Для развития гражданского общества это очень хорошо. Но могу ли я как управленец, принимая решения, опираться на экспертное мнение этой ассоциации? Не могу, если не знаю, по какому принципу она создана, почему в нее вошли конкретные школы. А вот если членами этой ассоциации являются школы, которые, к примеру, в разные годы победили на авторитетном всероссийском конкурсе, я вполне могу прислушаться к ее мнению. Тем более если эта ассоциация имеет хорошую репутацию, а численность ее членов постоянно растет.
Я полагаю, авторитетные профессиональные ассоциации в сфере образования появятся уже по итогам первого года реализации ПНП ╚Образование╩. Это касается и учителей, и учебных заведений, победивших на конкурсе. Например, у меня будут все основания доверять мнению ассоциации, в которую войдут победители конкурса инновационных школ или инновационных вузов.
√ Когда два с половиной года назад министром назначили Андрея Фурсенко, было много разговоров о том, что он, равно как и его заместители, никогда не руководил системой образования, да и вообще в ней не работал. У Вас из-за этого не возникали трудности?
√ Нет. Я вижу в этом только преимущества. Российское образование привыкло работать в давно известной системе координат. Когда у руля становятся люди со стороны, в системе появляются новые идеи, можно сказать, возникает еще одно измерение. Конечно, для работников образования это непривычно, порой даже болезненно √ точно так же ученикам бывает сложно перейти от планиметрии к стереометрии. Вот вам снова пример многомерного пространства. Чем больше координат характеризуют положение точки, тем точнее определяется ее положение в пространстве.
Беседовал Борис Старцев
|
 |
